Я не делаю картины для интерьера.
Я делаю объекты, которые меняют ощущение пространства — и человека внутри него.Мне важно одно: чтобы женщина, которая повесила картину в спальне, через месяц сказала — «я стала другой».
Не потому что картина красивая.
А потому что каждое утро она напоминает ей, кто она на самом деле.
Сусальное золото — это не украшение. Это материал с характером.
Оно ложится один раз. Нельзя переделать — можно только принять. Именно поэтому каждая картина непредсказуема даже для меня. Я контролирую форму. Золото решает, как вспыхнуть.
У картин есть формула: тайна, чувственность и близость.
Картина не обязана всё рассказывать сразу. В ней всегда остаётся угол, мазок, отблеск, который ты не можешь до конца прочитать. Эта недосказанность делает её твоей — а не просто дорогим предметом.
Под утренним солнцем
— одна картина.
При свече вечером — другая.
В дождливый день — третья.
Иногда золото отдаёт холодный
свет — как утро после бессонной ночи.
Три жизни в одном холсте.
Мастерская находится на Рублёвском шоссе, в 20 км от Москвы. Здесь пахнет лаком, древесиной и чем‑то очень тёплым из детства.
Здесь можно прийти и кончиками пальцев провести по золоту, которое ещё живёт.
Адрес — после короткого разговора. Потому что мастерская — не магазин. Это место, куда приходят те, кто уже чувствует.
Я передаю силу — той, которая готова её взять.
«Написать Алану» в форме. Освободиться от картины и ответит.
СТРАНИЦА «О ХУДОЖНИКЕ»
Алан Миркович
Художник. Москва. Рублёвское шоссе.
Алан Миркович
Художник. Москва. Рублёвское шоссе.
Я не делаю картины для интерьера.
Я делаю объекты, которые меняют ощущение пространства — и человека внутри него.Мне важно одно: чтобы женщина, которая повесила картину в спальне, через месяц сказала — «я стала другой».
Не потому что картина красивая.
А потому что каждое утро она напоминает ей, кто она на самом деле.
Сусальное золото — это не украшение. Это материал с характером.
Оно ложится один раз. Нельзя переделать — можно только принять. Именно поэтому каждая картина непредсказуема даже для меня. Я контролирую форму. Золото решает, как вспыхнуть.
У картин есть формула: тайна, чувственность и близость.
Картина не обязана всё рассказывать сразу. В ней всегда остаётся угол, мазок, отблеск, который ты не можешь до конца прочитать. Эта недосказанность делает её твоей — а не просто дорогим предметом.
Под утренним солнцем
— одна картина.
При свече вечером — другая.
В дождливый день — третья.
Иногда золото отдаёт холодный
свет — как утро после бессонной ночи.
Три жизни в одном холсте.
Мастерская находится на Рублёвском шоссе, в 20 км от Москвы. Здесь пахнет лаком, древесиной и чем‑то очень тёплым из детства.
Здесь можно прийти и кончиками пальцев провести по золоту, которое ещё живёт.
Адрес — после короткого разговора. Потому что мастерская — не магазин. Это место, куда приходят те, кто уже чувствует.
Я передаю силу — той, которая готова её взять.
«Написать Алану» в форме. Освободиться от картины и ответит.
СТРАНИЦА
«О ХУДОЖНИКЕ»
Алан Миркович
Художник. Москва. Рублёвское шоссе.
«О ХУДОЖНИКЕ»
Алан Миркович
Художник. Москва. Рублёвское шоссе.